Двести седьмая запись.
Меланхолия Сузумии Харухи. Книга первая, Глава первая, Часть шестая.
Да, кстати, забыл сказать. То что идет в кавычках "" - это то что произносится вслух, а то что идет без кавычек, это либо рассказ Кьона, либо мысли Кьона во время диалогов.

На следующий день.




"Я тут услышал одну вещь... Возможно, это просто слух... Но, ты, правда, бросала всех своих парней?"

"Кто разрешил тебе спрашивать меня об этом?"

Харухи откинула волосы на плечи и посмотрела на меня своими черными глазами. Такое злое выражение на её лице появляется не реже чем безразличие.

"Тебе это Танигучи рассказал? Поверить не могу что я в одном классе с этим идиотом. Может быть он сталкер?"

Хм. Мне так не кажется.

"Не знаю, что ты там слышал, все равно это не имеет значения, но большинство из этого – правда."

"И не было ни одного парня, с которым ты бы хотела продолжить встречаться?"

"Все они были абсолютно бесполезны."

Кажется, у неё есть привычка использовать слово "абсолютно".

"Они все абсолютно скучны. Каждый из них просил встретиться с ним на вокзале в Воскресенье, потом было что-нибудь типа похода в кинотеатр, парк развлечений или на спортивный матч. Потом обед в Фаст Фуде и чай в кафе. В конце дня было "пока, увидимся завтра". И это все?"

"Что в этом такого плохого?"

Подумал я, но в слух не сказал. Если Харухи считает что это плохо, то лучше пусть так оно и будет.

"И почему они обязательно делали признание по телефону? Что за черт! Все важные слова должны произноситься лично."

Я могу только посочувствовать тем парням. Для них, вероятно, это было так трудно - сделать признание, и узнать потом, что ты для неё важен не более чем червяк. Представляю, что подумали те парни.

"Хм. Ты права. Я бы сделал признание девушке при личной встрече."

"Да кому ты нужен!"

Что за... Что опять я сделал неправильно?

"Проблема в том, что на этой планете существуют одни лишь никчемные мужчины. Честно говоря, в средней школе меня это раздражало."

Да ты до сих пор выглядишь раздраженной.

"И какой же тип парня тебе нужен? Я так думаю, инопланетянин?"

"Инопланетянин. Или что-то в этом роде. В любом случае, до тех пор, пока этот человек будет необычным, мне не важно парень это или девушка."

"Почему ты всегда настаиваешь на чем-то нечеловеческом?"

Когда я задавал этот вопрос, Харухи смотрела на меня с презрением.

"Разве так не веселей?"

Полагаю, она может быть права.

Тут я не могу ничего противопоставить Харухи. Я был бы не против, если бы у нас учился студент получеловек-полуинопланетянин. Было бы здорово, если Танигучи, обычно сидящий рядом со мной и пытающийся следить за мной с Харухи, оказался детективом из будущего. И если бы Асакура Рёко, которая по неизвестной причине продолжает мне улыбаться, обладала сверхъестественными силами, то моя школьная жизнь действительно была бы немного веселей.

Но это невозможно. Инопланетяне, путешественники во времени и медиумы не существуют. Да даже если бы существовали, они не захотят перед нами появляться. Нет такой причины, по которой они предстали бы перед нами и сказали что-то вроде "Привет. Смотри, я настоящий инопланетянин.".

"ИМЕННО ПОЭТОМУ!"

Харухи внезапно встала, сбив свой стул, и тем самым, заставив весь класс на неё обернуться.

"ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ТАК УСЕРДНО ИХ ИЩУ!"

"Простите за опоздание."

Всегда-излучающий-оптимизм Окабе-сенсей, запыхавшись, вбежал в класс. Увидев Харухи, стоящую со сжатыми кулаками и смотрящую в потолок, и класс, повернувшийся к ней, он в нерешительности остановился.

"Эм... Начинаем классный час."

Харухи мгновенно села и уставилась в угол своего стола. Уф-ф!

Я повернулся к доске, остальная часть класса проделала то же самое. Окабе-сенсей, очевидно сбитый с толку произошедшим, пройдя на помост, слегка прокашлялся.

"Прошу прощения за опоздание. Начинаем классный час."

Он повторил это снова, и атмосфера в классе вернулась в нормальное русло. Эту повседневность, возможно, Харухи ненавидит больше всего.

Но разве это не обычная жизнь?




По правде говоря, я завидую тому, как Харухи относится к жизни.

У неё все ещё есть то стремление, встретить кого-нибудь из сверхъестественного мира, которое я оставил далеко в прошлом. И она с энтузиазмом пробует достигнуть своей мечты.

Если просто сидеть и ждать, то ничего не произойдет. Поэтому, нам самим надо принимать какие-нибудь меры. Вот почему Харухи рисовала эмблемы на школьном дворе и звезды на потолке в классе, обклеивала всю школу талисманами.

Эх-х-х.

Я не знаю, когда Харухи начала вытворять подобные вещи. Но догадываюсь, что у неё уже кончилось терпение из-за этих не приносящих результата ритуалов. В конце концов, именно это могло заставить её выглядеть так, как будто она ненавидит весь мир, верно? Или я все-таки не прав.

"Эй, Кьон."

На перемене Танигучи подошел ко мне. У него было капризное лицо. Эй, Танигучи, с таким лицом ты похож на идиота.

"Можешь молчать, меня это не волнует, но все-таки... Что за магию ты применил?"

"Магию?"

Высоко-передовая технология неотличима от волшебства. Я вспомнил эту пословицу, когда отвечал Танигучи. Он же, сейчас указывал на пустое место Харухи.

"Впервые вижу, чтобы Сузумия с кем-нибудь разговаривала так долго. О чем вы говорили?"

Даже не знаю. Что я говорил? Полагаю, я просто спрашивал первое, что приходило на ум.

"Это конец света!"

Танигучи сделал преувеличенно потрясенное лицо. Из-за него вышел Куникида.

"Кьону всегда нравились странные девушки."

Не говори вещей, которые могут быть ошибочно истолкованы.

"Не имеет значения, нравятся или нет Кьону странные девушки. Но я хочу понять, почему Харухи с тобой заговорила? До меня это никак не доходит."

"Может быть, Кьон такой же странный, как и она?"

"В принципе да. Парень с прозвищем "Кьон" не может быть нормальным. Но все же..."

Хватит называть меня Кьон. Кьон, Кьон, Кьон. Было бы лучше, если бы вы меня называли моим настоящим именем. По крайней мере, мне хотелось бы, чтобы моя младшая сестра называла меня "Старший брат".

"Я тоже хотела бы знать."

Веселый девичий голос сошел на нас. Чистое сопрано. Повернувшись на голос, я увидел Асакуру Рёко с невинной улыбкой на лице.

"Я несколько раз пыталась поговорить с Сузумией-сан, но ничего из этого не вышло. Как ты её разговорил? В этом есть какой-то трюк?"

Я немного подумал. Или, вернее, пытался подумать. Ответ был очевиден.

"Я не знаю!"

Услышав это, Асакура рассмеялась.

"Хм-м. Теперь я спокойна. Я волновалась, что Сузумия-сан отделяет себя от класса. Это хорошо, что ей удалось найти друга."

Если вы удивитесь, почему Асакура Рёко ведет себя как староста класса, это потому, что она и есть староста класса. Её выбрали старостой на одном из прошлых классных часов.

"Друг, ха..."

Я склонил свою голову. Вы так думаете? Но Харухи всегда принимает угрюмый вид, когда со мной разговаривает.

"Сделай все, чтобы помочь Сузумии-сан стать открытой для своего класса. Это ведь хорошо, что мы все собрались в одном классе, поэтому мы все должны быть друзьями, верно? Я рассчитываю на тебя."

Рассчитываешь на меня? Тебе легко говорить.

"Теперь, если мне что-нибудь нужно будет ей сказать, я попрошу тебя передать ей это."

Минуту, я не её представитель.

"Пожалуйста?"

Она даже молитвенно сложила руки. Я смог произнести только "а-а-" и "э-э-", что она, по-видимому, приняла за согласие. И с улыбкой, похожей на желтый тюльпан, она вернулась к другим девочкам. После этого я увидел, что каждая девочка из её группы посмотрела на меня, и мое настроение упало ниже дна самого глубокого каньона.

"Кьон, мы ведь приятели, правда?"

У Танигучи подозрительно блестели глаза. Эй, что, черт возьми, происходит? Даже Куникида, и тот стоял с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками, и тихо кивал головой.

О господи! Что за дураки.