АБС - ГО
- Неделю назад ко мне в дворницкую явился районный уполномоченный по
трудоустройству и напомнил мне, что я грубо нарушаю закон о праве на
разнообразный труд. Он был прав, я действительно грубо нарушал этот закон.
Три раза мне приходили повестки с биржи, и три раза я выбрасывал их в
мусор. Уполномоченный объявил мне, что дальнейшее манкирование грозит
большими для меня неприятностями. Тогда я подумал: ведь бывают же случаи,
когда машина оставляет человека на прежней работе. В тот же день я
отправился на биржу и вложил свою трудовую книжку в распределительную
машину. Мне не повезло. Я получил назначение директором обувного
комбината. Но я заранее решил, что на новую службу не пойду, и остался
дворником. Сегодня вечером за мной пришли двое полицейских и привели сюда.
Вот как все было.
- Поня-атно, - протянул Андрей. Ничего ему было не понятно. - Слушай,
хочешь чаю? Здесь можно попросить чаю с бутербродами. Бесплатно.
- Это будет большое беспокойство, - возразил Ван. - Не стоит.
- Какое там беспокойство!.. - сердите сказал Андрей и заказал по
телефону два стакана чая и бутерброды. Потом он положил трубку, посмотрел
на Вана и осторожно спросил: - Я все-таки не совсем понимаю, Ван, почему
ты не захотел стать директором комбината? Это уважаемая должность, ты бы
получил новую профессию, принёс бы много пользы, ты ведь очень
исполнительный и трудолюбивый человек... А я знаю этот комбинат - вечно
там воровство, целыми ящиками обувь выносят... При тебе этого бы не было.
И потом, там гораздо выше зарплата, а у тебя все-таки жена, ребёнок... В
чем дело?
- Да, я думаю, тебе это трудно понять, - сказал Ван задумчиво.
- А чего тут понимать? - сказал Андрей нетерпеливо. - Ясно же, что
лучше быть директором комбината, чем всю жизнь разгребать мусор... Или,
тем более, вкалывать шесть месяцев на болотах...
Ван покачал круглой головой.
- Нет, не лучше, - сказал он. - Лучше всего быть там, откуда некуда
падать. Ты этого не поймёшь, Андрей.
- Почему же обязательно падать? - спросил Андрей, растерявшись.
- Не знаю - почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать
такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть. Я знаю, я все это
прошёл.
Полицейский с заспанным лицом принёс чаю, откозырял, качнувшись, и
боком выдвинулся в коридор. Андрей поставил перед Ваном стакан в
потемневшем подстаканнике, придвинул тарелку с бутербродами. Ван
поблагодарил, отхлебнул из стакана и взял самый маленький бутерброд.
- Ты просто боишься ответственности, - сказал Андрей расстроенно. -
Извини, конечно, но это не совсем честно по отношению к другим.
- Я всегда стараюсь делать людям только добро, - спокойно возразил
Ван. - А что касается ответственности, то на мне лежит величайшая
ответственность. Моя жена и ребёнок.
- Это верно, - сказал Андрей, снова несколько растерявшись. - Это,
конечно, так. Но, согласись, Эксперимент требует от каждого из нас...
Ван внимательно слушал и кивал. Когда Андрей кончил, он сказал:
- Я тебя понимаю. Ты по-своему прав. Но ведь ты пришёл сюда строить,
а я сюда бежал. Ты ищешь борьбы и победы, а я ищу покоя. Мы очень разные,
Андрей.
- Что значит - покоя? Ты же на себя клевещешь! Если бы ты искал
покоя, ты нашёл бы тёпленькое местечко и жил бы себе припеваючи. Здесь
ведь полным-полно тёпленьких местечек. А ты выбрал себе самую грязную,
самую непопулярную работу и работаешь ты честно, не жалеешь ни сил, ни
времени... Какой уж тут покой!
- Душевный, Андрей, душевный! - сказал Ван. - В мире с собой и со
Вселенной.
Андрей побарабанил пальцами по столу.
- И что же, ты так всю свою жизнь и намерен пробыть дворником?
- Не обязательно дворником, - сказал Ван. - Когда я сюда попал, я был
сначала грузчиком на складе. Потом машина назначила меня секретарем мэра.
Я отказался, и меня отправили на болота. Я отработал шесть месяцев,
вернулся и по закону как наказанный получил самую низкую должность. Но
потом машина опять стала выталкивать меня наверх. Я пошёл к директору
биржи и объяснил ему все, как тебе. Директор биржи был еврей, он попал
сюда из лагеря уничтожения, и он меня очень хорошо понял. Пока он
оставался директором, меня не беспокоили, - Ван помолчал. - Месяца два
назад он исчез. Говорят, его нашли убитым, ты, вероятно, это знаешь. И все
началось сначала... Ничего, я отработаю на болотах и снова вернусь в
дворники. Сейчас мне будет гораздо легче - мальчик уже большой, а на
болотах мне поможет дядя Юра...
Тут Андрей поймал себя на том, что смотрит на Вана во все глаза,
совершенно неприлично, как будто это не Ван сидел перед ним, а какое-то
диковинное существо. Впрочем, Ван ведь и в самом деле был диковинкой.