| |
[Окт. 28, 2017|11:11 pm] |
Сегодня снился пиздатый сон не столько по содержанию, сколько по погружению в происходящее. Снилось как будто меня с толпой коллег пригласили тестировать какую-то охуенную систему, погружающую в виртуальную реальность. Нам всем одели VR-шлемы, а чтобы мы полностью окунулись, запустили какую-то прогу, которая демонстрируя перед глазами какие-то хитровыебанные визуальные напряги, вводит мозг в такое состояние, что он начинает конкретно верить в происходящее.
Кстати, подобная идея есть у Лукьяненко в его "Лабиринте отражений". Лень пересказывать, вот короткий текст насчёт этого:
Подлинная виртуальность требовала слишком мощных компьютеров, неимоверно качественных линий связи, титанического труда миллионов программистов. Город, подобный Диптауну, строили бы не один десяток лет.
Все изменилось, когда бывший московский хакер, а ныне преуспевающий американский гражданин Дмитрий Дибенко изобрел глубину. Маленькую программу, влияющую на подсознание человека. Говорят, он был помешан на Кастанеде, увлекался медитацией, баловался травкой. Верю. Его бывшие друзья признаются, что он был циничным и ленивым, неряхой и посредственным специалистом. Тоже верю.
Но он породил глубину. Десятисекундный ролик, прокручивающийся на экране, сам по себе безвреден. Если его показать по телевизору (говорят, в некоторых странах это рисковали делать), то телезритель ничего не почувствует, не станет участником фильма. Сам Дмитрий хотел лишь создать на экране компьютера приятный фон для медитации. Он его создал, пустил гулять по сети и две недели ни о чем не подозревал.
А потом один украинский паренек посмотрел на цветные переливы дип–программы, пожал плечами и начал играть в свою любимую игру — «Doom». Нарисованные коридоры и здания, отвратительные монстры и отважный герой с дробовиком в руке. Простая трехмерная игра, с нее начиналась целая эпоха объемных игр.
И он попал в игру.
Пустой (был уже поздний вечер) зал патентного ведомства, где он работал, исчез. Паренек больше не видел компьютера, за которым сидел. Его пальцы жали на клавиши, заставляя нарисованную фигуру двигаться, поворачиваться, стрелять — а ему казалось, что он сам бежит по коридорам, уворачиваясь от огненных зарядов и оскаленных морд. Он понимал, что это игра, но не знал, почему она стала реальностью, и как ее закончить.
Единственное, что он смог придумать — пройти ее до конца. И он прошел, хотя это оказалось гораздо сложнее, чем раньше.
Легкая рана становилась теперь не просто уменьшившимся процентом жизненных сил на экране, а тем, чем и должна быть рана. Болью, слабостью, страхом. Он обнаружил, что залитый кровью пол становится скользким, что каменная плита, за которой скрывается тайник с патронами, очень тяжелая, что гильзы горячие, а отдача от гранатомета едва не сбивает с ног. Эликсир, восстанавливающий здоровье, имел неприятный горький вкус. Бронежилет оказался сделанным из тонких металлических пластинок и довольно легким на теле — зато слишком просторным и с неудобными завязочками на спине. Часа через три стал заедать курок дробовика, его приходилось давить медленно и плавно, покачивая пальцем в разные стороны.
В пять утра он прошел игру до конца. Чудовища были повержены. На каменной стене перед ним проступило игровое меню, и он с воплем ткнул дуло дробовика в слово «выход».
Иллюзия рассеялась. Он сидел перед мирно гудящим компьютером, глаза слезились, клавиатура под закостеневшими пальцами была разбита вдрызг. Западала кнопка, которую он в игре принимал за спусковой крючок.
Паренек отключил компьютер и уснул прямо на стуле. Пришедшие на работу сотрудники увидели, что все тело у него покрыто синяками.
Он рассказал о случившемся, и, разумеется, ему никто не поверил. Только к вечеру, вспоминая случившееся, он вспомнил о медитационной программе Дибенко и заподозрил неладное.
Через неделю лихорадило весь мир. Корпорации, за исключением продающих компьютеры и программы, несли миллиардные убытки — всем, от программистов, до секретарш и наборщиц, хотелось воочию побывать в киберпространстве.
С легкой руки Дибенко программа получила название «дип» и начала шествовать по миру. Впереди еще были исследования, доказавшие, что около семи процентов людей неподвластны глубине, а пребывание в виртуальности более десяти часов в день может привести к нервным расстройствам и псевдошизофреническому синдрому. Месяц оставался до первой смерти в виртуальности, когда пожилой мужчина, чей истребитель сожгли в космической схватке над планетой разумных фиолетовых рептилий, умер от инфаркта прямо за клавиатурой компьютера.
Это уже не могло никого остановить или напугать. Мир погрузился в глубину.
И мы тоже, короче, погрузились такие. Мы ходили по какому-то зданию, нам показывали всякие интересные штуки, которые не могли существовать в действительности, как бы доказывая, что нам действительно это всё кажется, но ощущается как полноценная реальность. И точно так же мы нихуя не могли по своей воле прекратить этот обман мозга и выйти из виртуальности. Нам обещали нас вывести, правильно (как ёбаные флешки?) отключив от системы.
А потом что-то пошло не так, всё стало ломаться, здание стало рушиться, а нам оставалось только съёбывать куда глаза глядят. В итоге мы нихера не смогли спастись, воздух вокруг стал вязкий, кто в тот момент подпрыгнул, завис в воздухе, стало тяжело дышать, помутилось сознание (что облегчило наши муки, кстати) и мы все попередохли, задохнувшись. На этом сон закончился.
Я проснулся, на часах было ещё только 3:52. Пиздец, так не хотелось больше снов в эту ночь, потому что устал как от нон-стопа какого-то предлинного. А спать было нужно. Я лёг и посмотрел ещё какой-то сон, который уже не был таким впечатляющим и я его не запомнил. А первый был интересный, да.
Кстати, рекомендую "Лабиринт отражений", "Фальшивые зеркала" и "Прозрачные витражи" - интересные книжки а-ля псевдокиберпанк из 90-х. |
|
|
![[info]](https://lj.kraslan.strangled.net/img/userinfo.gif){kind=small}