| Деду |
[Авг. 27, 2016|11:54 pm] |
24 августа умер мой дед, Николай Семёнович Вычужанин. 17 декабря ему исполнилось бы 90 лет.
Страшно сказать: человек родился всего через год после смерти Ленина. Прожил тяжёлое детство, не менее тяжёлую юность. Вынужденно в 30-е годы оставив школу, пошёл учиться на моториста, стал речником, всю войну проходил по Енисею на буксирном теплоходе проекта Т-63 "Костромич", таская грузы, сплавы и пассажиров и много другого - в тылу дел было мама не горюй.
(второй справа)
На войну не попал по двум причинам. Во-первых, по здоровью. У деда с детства был плохой слух. На медкомиссии в военкомате лор разоралась, что он якобы саботирует медконтроль и пытается слиться, чтобы не пойти на войну. Даже предположила, что у него пробки в ушах, обвинила в нечистоплотности и, пытаясь прочистить не существующую пробку, ткнула ему в ухо инструментом, повредив перепонку. С тех пор он ещё хуже слышал на левое ухо и стал нелюбить врачей. А во-вторых, он выучился на моториста, стал ценным специалистом и на него наложили бронь: нехуй на мясо идти ежели умеешь чего полезное делать. А технарь он был замечательный, судовые движки были его стихией. На этой работе он и познакомился с моей бабушкой, тоже мотористкой, приехавшей на курсы из ныне находящейся на дне красноярского водохранилища деревни Езагаш (сейчас там существует одноимённый залив и база отдыха).
Каких-то особых историй любви они мне не рассказывали. Времени не было на ухаживания и всякий ныне модный пикап. Полюбили друг друга в 16 лет, поженились в 18, в 19 родили первого ребёнка. Потом второго, третьего... Четвёртым и самым младшим ребёнком в семье была моя мама. Когда она родилась, дед оставил речфлот и устроился на комбайновый завод на должность слесаря-сборщика наклонных камер, проще говоря, элеваторов для комбайнов. Ещё дед, будучи курильщиком с детского возраста, после рождения четвёртого ребёнка и схода на берег, бросил это дело. Сразу. Просто бросил. Это сейчас модно отмазываться всякими кодировками, курсами и прочей хуйнёй. Все тебя жалеют: это же так тяжело бросить вредную привычку. А дед взял и бросил. И с тех пор больше никогда не курил. На комбайновом дед всегда был ударником производства, очень любил порядок, всегда отличался усердием и перевыполнением планов, насобирал хуеву тучу наград и грамот и героя соцтруда не получил только потому, что однажды заслуженно послал какого-то шишку в сторону нахуя. Вообще в этом плане он был настоящий мужик. На речфлоте его прозвали "седой" - за его пышную белую шевелюру - и произносили это слово с уважением, потому что он и помочь всегда соглашался, вообще был скорой помощью и мастером на все руки, и мог если надо втащить какому-нибудь неадеквату за правое дело. Хотя дипломатичность дед сохранял всегда очень долго. Если пятиэтажный мат подпадает под эту категорию :) На комбайновом, насобирав кучу ништяков, и получив ещё от речфлота квартиру на Краснодарской, в которой я и вырос, а так же троим детям с их семьями, он в возрасте 55 лет ушёл на заслуженный отдых.
Нельзя было этому человеку сидеть без какой-то постоянной производственной работы. Глупо скрывать и приукрашивать: на пенсии, погрузившись в бытовуху, он стал знатным мозгоёбом и семейным деспотом, замечательным демотиватором, ни разу не поощрявщим какие-либо начинания домочадцев. Дед был самым эгоистичным человеком из всех, кого я на данный момент времени знаю. Его любимое обвинение всех вокруг в "твердолобости", то бишь невозможности вдолбить в голову правильную мысль, самым прямым образом относилось к нему самому: самым правильным мнением в семье всегда было только его.
Но всё это в прошлом и на то были свои причины. Насколько я попытался понять его личность, сопоставив это с историческими фактами из его жизни, деду изначально недодала обычной материнской любви его мать. Она его просто не любила. Не знаю какие на то были причины, но женщиной она слыла далеко не доброй и психике ребёнка она однозначно нанесла существенную травму. Это вылилось в то, во что вылилось: дед был ревнивый, склонный к фантазиям на тему "жена пришла на 5 минут позже, значит переспала со всем речфлотом". К извращённо выражающейся любви к детям: за их безопасность он очень сильно переживал вплоть до того, что чуть ли не под лавку прутом всех загонял, если считал это необходимой мерой. Собственно и я на себе это испытал, доказывая ему, что я уже давно совершеннолетний, состоявшийся человек и мои дела - это мои дела, пока не съехал из их квартиры в свою собственную. Но нужно было понимать. Семья и дом для него были святыми - все вовремя должны были собираться дома, а он должен был это чувствовать и успокаиваться: все дома, всё хорошо. Человек из суровых времён, большая часть жизни прошла под дикими физическими и нервными нагрузками, да и двигателем его поведения было его беспокойство за нас. Поэтому пряник в отношениях с дедом я тоже пробовал, пытаясь поговорить с ним по-хорошему о проблемах. Иногда срабатывало.
Погубило деда сразу несколько сошедшихся вместе факторов. Его здоровье. Он практически никогда за свою жизнь не обращался к врачам. Которых, ко всему прочему, как я уже говорил, разлюбил из-за той тётки-лора. Поэтому, серьёзно заболев, просто понадеялся на то, что организм, как всегда справится. Его характер. Доказать, что нужно идти лечиться, у меня не было шансов. С прошлого сентября я перепробовал все способы и кнутовые и пряничные. Ничего не действовало. Максимум чего я добился, это обманом, подговорив врача, загнал его в Инвитро на анализы. Которые ничего определённого не показали - нужно было ехать в онкологию, до которой мы так и не добрались. Его дети. Которых он распугал ещё в молодости, не пришедшие вовремя на помощь, не уговорившие его лечиться, не оказавшие поддержку. Практически за ним ухаживали только моя мама и я. Результат плачевен: после вскрытия нам сказали, что это банальная аденома простаты из-за запущенности перешедшая в рак. Человек, имевший запас прочности на 100-летний возраст и дальше, убил себя из-за своей недообразованности и упрямства. Плевать, что 89 лет - это много. Дед для меня был вечен. Я просил его задержаться до первого 1 сентября моего сына, до моего 40-летия. Ответ был замечателен:"Нет, Серёжа, слишком долго ждать." Ждать. Их менталитет непобедим.
Много груза он мне оставил, как это принято говорить "на душе". Я максимально часто подвергал его как пропаганде пользы лечения, так и вытягиванию из него информации на память правнукам. Таскал ему крупно отпечатанные фото из его молодости, чтобы он расшифровал события и имена людей, которые уже некому вспомнить. Я так увлёкся всеми этими вещами, что совсем забыл, что за всё это время, даже ни разу не сказал ему, что люблю его, что не хочу, чтобы он умирал и так далее. Конечно, сложившиеся между нами отношения, не подразумевали совсем уж телячьих нежностей, да и пугать его, надеявшегося на выздоровление, всеми этими "дедуля, не умирай", мне крайне не хотелось. Я пытался отвлечь его разговорами о разной внешней, вселяющей спокойствие, рутине: об олимпиаде, о новых законах, о других событиях, происходящих в мире, о двигателе моего Спасио, жрущем масло, изменениях в городе. Но дед уставал слушать всё больше, всё больше спал, всё больше впадал в бред. И последняя неделя стала особенно плохой: говно, памперсы, полная слабость, глухота и отсутствие восприятия внешнего мира. В последний раз я как-то небрежно хлопнул его по плечу, пообещав заскочить утром, и побежал сидеть с ребёнком, а потом на работу в ночную смену. Когда я в перерыве отдыхал, валяясь на кушетке, меня разбудила мама и сказала, что дед умер. Я воспринял новость спокойно, но когда заходил в подъезд, а навстречу из лифта вышли два парня, тащущие тело деда, завёрнутое в простыни, меня прорвало: я очень давно так не плакал. Я что-там им сказал, посидел в ним в катафалке, погладил по голове, а дальше полились мысли о том, чего я не успел для него сделать, которые льются до сих пор.
Деду я обязан очень многим. Он привил мне любовь к технике и порядку, умению работать с многими инструментами, даже названий которых некоторые мужики не знают и в зрелом возрасте. В детстве он постоянно учил меня разным, как это сейчас модненько называть "лайфхакам" - современные детишки удивляются, что что-то можно придумать и сделать самому, минуя руководства и готовые изделия в яркой упаковке. Мастер широкого профиля, он никогда не вызывал специалистов, всё ремонтировал сам. Игрушки в детстве я себе делал сам: мне были не интересны готовые машинки и самолётики. Пластмассовые трансформеры из магазина? Пф - железный конструктор, прямые руки и дед-инструктор :) Как мы с ним учились кататься на велике - я помню от и до. Как я научился складывать великолепные ряды из матов... угадайте чья школа :)) Много чего. В детстве он всегда мне говорил:"Ты мне внук и друг!", а я смеялся над тем, что же было раньше внук или друг, переставляя слова во фразе наоборот. Дед всегда за меня сильно беспокоился. Даже в последние дни, которые были у меня заняты тренировками перед авиашоу, а он уже не мог говорить, он в напутствие выдавливал:"Аккуратнее там." И самое драматичное: в последний день, наблюдая за тем как мать, которая больше всех от него натерпелась, в очередной раз меняет ему памперс и наводит гигиену, он прохрипел:"Лена, прости меня..." Блять, я уже не могу про это спокойно писать, но дописать хочу.
Дед, прости, что многого я не успел и многого тебе не сказал. Я с этой беготнёй даже не помню когда тебя обнимал последний раз. Короче говоря, я тебя люблю и всегда буду тебя помнить. Ты прожил долгую и достойную жизнь и я постараюсь передать Максу и его детям максимум информации о тебе и о бабушке. Вы оба были для меня примером и любимыми стариками, а ты был для меня дед и друг и навсегда им останешься.
 |
|
|
![[info]](https://lj.kraslan.strangled.net/img/userinfo.gif){kind=small}