| |
[Окт. 7, 2011|09:17 pm] |
На тему рака.
У нас в службе в прошлом августе один диспетчер прошёл очередную большую медкомиссию, получил допуск к работе ещё на два года, а через некоторое время начал жаловаться на здоровье. В итоге положили на операцию, разрезали - а там 4-я степень рака желудка с метостазами, как обычно, по всем внутренностям. Ну, и зашили обратно. Работать с этого момента, естественно перестал, год родственники пытались его лечить, сменами скидывались на лечение, что-то около 100 тыщ ему наскребли. А пять дней назад у нас в холле среди многочисленной информации появился невзрачный листок, оповещавший тех, кто его всё-таки заметит, что человек, промучавшись больше года, умер 2 октября.
Так вот, я о чём. Диспетчера этого, хоть лично я с ним и не общался никогда, только здоровались при пересменке, мне безусловно очень жаль, как и любого человека, а особенно в его возрасте - всего 44 года. Добродушный такой спокойный человек, бывший лётчик. Но главное-то что. 4 октября у нас была очередная конференция по поводу готовности диспетчерских смен к зимней навигации. Это когда все смены съезжаются, устраивается импровизированный актовый зал с трибуной и начальники по одному выступают с докладами о безопасности полётов и блаблабла. Ну и как обычно начальство кого-то обосрало, кому-то на что-то указало, где-то что-то опять их не устроило, придралось к крутым машинам на которых мы ездим, а работать суки не хотим, хотя сами приехали тоже не на автобусе, ну и так далее, обычная хуйня.
Но эти пидоры ни слова не сказали о Кирсанове. Ни минуты молчания, хотя с этого конференция и должна была начаться, ни какого-либо упоминания, вообще ничего. Так вот и уходят люди одной из сложнейших и ответственных в мире профессий. Спасённые люди - это само собой разумеющееся и ни слова в благодарность, ошибка в работе - и ты на первых страницах газет и уволен, как было у нас после 14 февраля, а в худшем случае ещё и в тюрьме за убитых несколько сотен человек. А после собственной смерти ты только чёрно-белый листок с фотографией и тремя строчками текста 14-го размера. |
|
|