| |
[Фев. 5, 2009|07:23 pm] |
...Короткие, слегка жёсткие толчки, частота которых нарастает, это амортизационные стойки гасят стыки между плит, слабое дребезжание, короткие рывки крыльев, ускорение вдавливает в кресло. Через мгновение всё меняется, горизонт уходит вниз, вся масса опирается на крылья, и они от такой наглости немного приподнимаются, как бы высказывая своё возмущение, глухой стук убравшихся шасси. Заходящее солнце, которое уже практически пыталось спрятаться, удивлённо поднимается над горизонтом и от его блеклого света тени стали неимоверно большими. Такие тени можно охватить взглядом только отсюда, приподняв своё тело над землёй. Толчки упругие, у воздуха также есть стыки, это земля ещё не успела остыть, и режет небо потоками тёплого дыхания. Взгляд расширяется, земля становится больше. Это небо. Небо, ради которого безусые мальчишки зачитывают до дыр книги, взрослые ломают свою спокойную и размеренную жизнь об колено, чтобы воплотить мечту, мечту о небе, чтобы смотреть на небо, не задирая голову вверх до хруста в шейных позвонках. А смотреть прямо, как смотрят в глаза любящему человеку, когда есть взаимность и не надо ничего никому доказывать.
- Красноярск-Контроль, Россия-570, добрый вечер, подходим к Баселу, пять семьсот.
- Россия-570, Красноярск-Контроль, и Вам вечер добрый, контроль вторичный, продолжайте набор десять сто, зона свободна.
- Россия-570, набираем десять сто, контроль по вторичному, спасибо!
... Мы всегда здороваемся, всегда отвечаем на приветствие. Желаем удачи. Это нарушение, мелкое и нестоящее внимания. Этим жестом мы жмём друг другу руки, и показываем единство цели и желание помочь друг другу. Это уводит в сторону от сухости связи и официальности отношений. Негласные правила, они делают нашу работу более простой, и, если можно так выразиться, более человечной. Мы сейчас в одной связке. Экипаж и авиадиспетчер. Это наша работа. Запрос и через минуту получаем добро от коллеги, находящегося за четыре сотни километров от нас. Курс меняется и борт идёт мимо трасс на точку, которая далеко за пределами моей зоны. Для меня все самолёты как близнецы, выдернутые из пространства радиолокаторами, перемолотые серверами обработки информации, скелетированые и отображённые в виде «треков», только скорости и высоты, да строка коротких позывных отличает их друг от друга. Города и посёлки переименованы и их названия сжаты в пять букв, вы не найдёте этих названий в атласах и красивых глянцевых автомобильных картах.
Они идут по небу, небу в двадцать девять дюймов, изрезанному линиями трасс и треугольниками пунктов донесений, ломаными фигурами полигонов и окружностями запретных зон. Оно меняется, может быть большим и просторным может стать тесным и сжатым.
- Удачной смены, до обратного!
- До обратного, счастливо!
Они вернутся через семь часов, их встретят другие. Это моё небо. Чёрный квадрат с диагональю в двадцать девять дюймов. Я смотрю на него прямо, не задирая голову. |
|
|
