Я хочу уехать отсюда не потому, что я боюсь за себя. Не потому, что я боюсь за близких мне людей. И даже не потому, что всё это отвратительно. Нет.
Я хочу уехать потому, что боюсь обнаружить в себе злорадство в адрес тех, кто сейчас поддерживает и оправдывает систему или старательно не смотрит на происходящее, не думает, прячется.
Ещё не так плохо, когда это злорадство направлено на группы граждан, как сегодня (или это было вчера?) в адрес учителей Москвы: им урезали зарплату те самые товарищи, которых они "помогали" избрать - это как раз тот случай, когда народ заслуживает то правительство, которое избирает или которому позволяет воцариться. Гораздо хуже, ужаснее, когда это злорадство к конкретным людям, знакомым, близким. Такие проявления разрушают меня изнутри, их очень сложно, практически невозможно интегрировать в себя. Как можно интегрировать радость, что кому-то, кто тебе дорог, причиняется боль? А исключить это злорадство я, уверен, не смогу - я буду его испытывать.
Я хочу уехать потому, что боюсь обнаружить в себе злорадство в адрес тех, кто сейчас поддерживает и оправдывает систему или старательно не смотрит на происходящее, не думает, прячется.
Ещё не так плохо, когда это злорадство направлено на группы граждан, как сегодня (или это было вчера?) в адрес учителей Москвы: им урезали зарплату те самые товарищи, которых они "помогали" избрать - это как раз тот случай, когда народ заслуживает то правительство, которое избирает или которому позволяет воцариться. Гораздо хуже, ужаснее, когда это злорадство к конкретным людям, знакомым, близким. Такие проявления разрушают меня изнутри, их очень сложно, практически невозможно интегрировать в себя. Как можно интегрировать радость, что кому-то, кто тебе дорог, причиняется боль? А исключить это злорадство я, уверен, не смогу - я буду его испытывать.
Leave a comment