Новый проект.
После завершения 8-го тома "Путешествий Кино" мне предложили поработать над ответвлением "Школьные дни Кино". Пока перевёл пролог. Английский текст невероятно плохой: упрощено всё и вся, предложения переведены не полностью, много отсебятины. А переводить с японского дико влом, это просто уйма времени опять уйдёт. Нашёл решение, да. :) Перевёл с английского, потом мельком пробежался по япу в особо заковыристых предложениях. Получилось, конечно, абы что, но всё же лучше, чем просто с английского. Итак:

Школьные дни Кино.
Том 1.
Пролог.

Стояло утро.
Не важно, как вы к нему относитесь, но всё же стояло утро. Яркое солнце взошло уже довольно высоко по восточному небу, прогревая своими лучами летнюю землю.
Посреди голубовато-зелёного леса дерзко возвышались постройки. Меж двумя безликими, прямоугольными, похожими на многоквартирные дома зданиями теснилось цилиндрическое строение.
В одном из этих безликих зданий находилась комнатка. Простором она похвастать не могла, но всё же такие необходимые в быту предметы как стол, шкаф и кровать в ней вполне умещались. В общем, она была похожа на типовую комнату школьного общежития, чем, собственно, она и являлась.
На столе лежало несколько тетрадей и учебников, так же там находились канцелярские принадлежности такого цвета и формы, которые ни один здравомыслящий школьник мужского пола не станет использовать из-за боязни быть подвергнутым насмешкам со стороны своих одноклассников. На дверце шкафа на плечиках висела матроска. И это была отнюдь не та повседневная морская форма, которую носят мускулистые моряки, а самая что ни на есть летняя матроска школьницы.
Хозяйка сей матроски в данный момент находилась в кровати.
Стоявшей в углу комнаты кроватью служил простенький матрац, лежащий на деревянном каркасе.
Девочка спала, отвернувшись к стенке. Она лежала под тонким одеялом, с отпечатанными на нём логотипами оружейных компаний, типа: «Heckler & Koch», «Colt» и «Smith & Wesson». Не каждый человек знает, где такое одеяло можно приобрести. Бледно-лиловая пижама, в которой спала девочка, пестрела комическими надписями, типа: «Огонь!», «Развернуть пулемёты по фронту!» и «Установить связь с артиллерией!». Даже тот, кто разбирается в предмете надписей, не скажет сразу, где такую пижаму можно приобрести.
Девочке-подростку было лет так пятнадцать-шестнадцать. Её коротко подстриженные чёрные волосы топорщились на концах, что делало её причёску похожей на птичье гнездо. Глаза закрыты, рот полуоткрыт, чуть слышимое дыхание – девочка мирно дремала под пробивающимися из-за зелёных штор солнечными лучами.
«Эй! Долго ты ещё собираешься спать? Вставай-вставай-вставай-вставай! Просыпайся!» – раздался в комнате чей-то голос.
Само собой голос был не девочки. И точно это был не звонок будильника или телефона. Голос принадлежал молодому человеку.
«Вставай! Подъём!»
Кто же это мог быть? Ведь в комнате никого другого не находилось.
«Просыпайся! Просыпайся! Просыпайся!» – вопил голос даже ещё сильнее чем прежде.
«Ах-х… я больше не могу есть… но так хочется… точно, есть же выход… у меня же есть ещё один желудок…» – девочка пробормотала эти странные слова и снова окунулась в мир грёз.
«Поверить не могу…» – выразил своё недовольство голос и затем…
«Бип-бип! Бип-бип! Бип-бип!» – он начал издавать звуки будильника, произнося их как можно громче. Прошло двадцать секунд беспрерывного бикания, и девочка в раздражении сдвинула брови.
«Бип-бип! Бип-бип! Бип-бип!»
Всё ещё не до конца проснувшись, девочка потянулась к цифровому будильнику, который стоял рядом с её кроватью. Но конечно же биканье исходило не от него, будильник уж давно отзвенел то время, в которое ей должно было проснуться. И хотя в том не было смысла, девочка безжалостно застучала по бедному будильнику рукой. Пластиковый корпус его затрещал от ударов.
Девочка убрала руку и снова уснула. Раздалось её ровное дыхание.
«Э-эй! Бип-бип! Бип-бип! Бип-бип!.. Как же я от этого устал… Бип-бип! Би-и-ип-би-и-ип!» – доведённый до отчаяния голос снова разнёсся по комнате.
«М-м-м?»
Девочка, всё ещё с полузакрытыми глазами, медленно села на постели. Она потянулась к будильнику, чтобы проверить время.
8:25
Именно это отображалось на экране. И цифры эти были реальней некуда.
Три секунды заняло у девочки, чтобы переработать полученную информацию. Глаза её широко раскрылись.
«Ах!.. Я… я… я…» – её голос обрывался.
Девочка перевела дыхание.
«Я опаздываю!» – прокричала она.
Её дальнейшие действия оказались столь быстры, что за ними было не уследить. Она мигом сбросила одеяло и прямо в пижаме метнулась в ванную. Со скоростью света она вернулась в комнату и пожаловалась в пустоту: «Ты почему меня не разбудил?»
Голос, чьи старания всё-таки были вознаграждены, сердито (ну ещё бы) ответил: «Да я этим всё утро занимаюсь!»
«Ну блин… Ты же знаешь, что я ни за что не проснусь, если будешь только кричать. Ты должен был меня растормошить!»
«Не проси невозможного…» – ответил голос.
«О-ох… и почему так происходит каждое утро? Как бы мне хотелось в следующей жизни стать человеком, легко просыпающимся даже на рассвете», – проворчала девочка и стала быстро переодеваться. Тот предмет одежды снимая, этот надевая – она перед шкафом постепенно облачалась в матроску. В довершение всего она пригладила растрёпанные волосы, но несколько непослушных прядей всё же топорщились как и прежде.
«А-а-а!..» – она с силой попыталась их придавить. Затем схватила свою светло-бежевую сумку и ключи от комнаты. Уже почти подскочив к двери она снова услышала голос: «Стой! Ты снова меня забыла!»
«Ой, прости!»
Девочка вернулась в комнату и взяла со стола брелок для сотового телефона. Брелок был простой, сделанный из зелёной кожи и жёлтых металлических пластин. Он висел на ключе (на совершенно другом ключе, не от комнаты), так как сотового телефона у девочки не было.
«Вот спасибо», – раздался уже слышанный нами ранее голос. Вот оно что, значит, он принадлежит брелоку.
Девочка подошла к двери и потянулась к портупее. Она висела прямо на дверной ручке, так что забыть о ней было бы сложно. Девочка обернула портупею вокруг талии и застегнула пряжку. На портупее висело несколько зелёных патронташей. На правом бедре болталась кобура из коричневой кожи с вложенным в неё револьвером. На самом деле револьвер был ненастоящий – обычная модель, не нарушающая никаких законов об распространении оружия. Но модель это или нет, а молодым девушкам не пристало носить ничего подобного. Размышление над всем этим слишком замедлит наше повествование, так что примите этот факт как должное.
Девочка рывком открыла дверь и выбежала из комнаты. Звук закрывающейся двери и щелчок ключа эхом пронеслись по коридору. Голоса двух людей (?) стали стремительно удаляться.
«Я обязательно опоздаю, Гермес! И это всё твоя вина!»
«Это почему ещё моя? Проспала ведь ты, Кино!»
Вот так шумно начали свой день старшеклассница «Кино» и её загадочный брелок «Гермес».