Четыреста пятьдесят седьмая запись.
Путешествие Кино – том 8
Фронтиспис 2
Страна, где нельзя сделать ничего плохого ~Чёрный ящик~


Кино и Гермес были в очках.
У Кино, конечно же, они находились на лице. А вот у Гермеса…
«Кино, я не странно выгляжу?»
«Тебе идёт, тебе идёт.»
«Правда?»
… они находились прямо перед фарой.
Человек и мотоцикл, оба в очках, стояли перед открывающимися внутренними воротами и смотрели на расстилающуюся перед ними страну.

Незадолго до этого.
«А теперь позвольте я вам всё объясню.»
Так сказал иммиграционный инспектор. Гружёный Гермес, Кино в коричневом пальто и иммиграционный инспектор в деловом костюме, находились в смонтированной в пограничной стене маленькой комнатушке.
«Господин Кино, то, что вы держите сейчас в руках – это прибор в виде очков, работающий как оборудование для слежения.»
Так по-простому объяснил инспектор, что за очки находятся в руках у Кино. На первый взгляд они выглядят совершенно как обычные очки, вот только на левой и правой дужках находятся по маленькому, с фалангу мизинца, механизму.
«Слева, тот что с линзой, это видеокамера; а справа – записывающее устройство и источник питания. Эта камера запишет всё, что господин Кино увидит. И ночью, конечно, тоже, и с чистейшим звуком заодно. Другими словами, все ваши действия, господин Кино, будут записываться. Таким образом, ущемляется ваше право на личную жизнь. Поэтому просмотреть эти записи могут…»
«Только полицейский либо судья?»
«Совершенно верно, господин Гермес. Даже самому нельзя их увидеть. Только после получения ордера полицейский может увидеть записи подозреваемого. И таким образом подтвердить преступное деяние.»
«Понятно. Поэтому и “страной, где нельзя сделать ничего плохого” называется.»
В ответ на слова Кино инспектор энергично кивнул. И естественно, он был в точно таких же очках.
«Именно так. То, что у нас в стране “любое правонарушение всплывёт наружу” ясно как день. Все понимают, что данные действия того стоят. Раньше у нас был высокий уровень преступности, а убийства являлись основной причиной смертности; внешние же действия дали половинчатый результат и на изменение ситуации не повлияли, поэтому мы подумали и создали эту мудрую систему. За последние несколько десятилетий общественный порядок значительно улучшился. Теперь у нас преступлений не совершается, за исключением тех, что происходят по душевному порыву, но и они тут же раскрываются.»
«Понятно.» «Угу, угу.»
«Ради защиты данной системы, принят закон о запрете снятия очков при передвижении, за некоторыми исключениями. Если данные очки фиксируют, что мозговые волны хозяина не находятся в состоянии покоя, либо что нет соприкосновения с кожей более тридцати секунд, то формируется предупреждающий сигнал, распространяющийся на очки окружающих людей. Исключения вступают в силу, когда вы переодеваетесь, ложитесь спать, накладываете макияж или же когда принимаете душ. В этой стране повсюду есть подставки для очков, служащие одновременно и зарядным устройством, и креплением для съёмки самого себя. Камера, распознав фигуру хозяина, считает, что выполняется одно из исключений.»
«Какая поразительная технология.» «Правда, правда. Просто поразительная.»
«Ну-у, мне приятно это слышать. Ха-ха-ха.»
Инспектор несколько смутился и потом вернулся к основной теме. Конечный итог был таков: в течение своего трёхдневного пребывания в стране, Кино была обязана, как и все остальные граждане, носить очки; в случае же отказа, право на въезд в страну не предоставляется.
Кино кивнула.
«Хорошо. Я буду следовать правилам.»
Так сказала она. И затем спросила у инспектора.
«Кстати, а как же Гермес? Полагаю, было бы неплохо и Гермесу их прикрепить.»
«Мотороид не может двигаться сам по себе, так что юридически он не обязан их носить…»
«И всё же, например, чтобы разобраться с обстоятельствами дела в случае ДТП, было бы неплохо, если бы они были и у Гермеса.»
«Ах! Думаю, вы правы. Господин Кино, вы очень хорошо разобрались в системе. Я всё понял! Сейчас же подготовлю ещё одни для господина Гермеса!»

Кино с Гермесом надели очки, и провели в стране три дня. Отдыхали и ходили на экскурсии, продали то что можно было продать и купили то что нужно было купить.
Это была страна с хорошим общественным порядком. Не возникло ни единой проблемы и сами не создали ни одной:
«Даже ни разу не нарушили скоростной режим.»
И вот, пришло время покинуть страну.
«Как нам поступить с очками?»
Уже находясь перед западными воротам, Кино спросила тамошнего иммиграционного инспектора.
«Как только вы пересечёте пограничную стену, то больше не будете обязаны их носить. Пожалуйста, отдайте их наружной страже. И ещё, так как ни вы, господин Кино, ни господин Гермес не совершили ничего противозаконного, то ваши записи будут полностью удалены. На вашу личную жизнь никто посягать не будет.»
Так сказал инспектор и посмотрел на Кино в очках и Гермеса в очках. Немного подумав, Кино сказала.
«Если такое возможно, можно мы их оставим при себе? – Когда мы посетим следующую страну, я бы хотела познакомить её жителей с вашим замечательным изобретением. Они могут не поверить на слово в существование такой высокоразвитой технологии.»
«Надо же.»
Инспектор немного удивился, и сказал, что раз уж такое дело, то он их им дарит.
«Обязательно расскажите о нашей стране. Правда, заряда хватит только на два дня, после чего они перестанут функционировать.»
Затем, Кино и Гермес попрощались с иммиграционным инспектором и стражником, и по дороге, бегущей средь лугов с буйной зеленью, двинули на запад.

«Выгодно. Очень выгодно.»
Так загадочно пробормотала Кино проезжая по заросшей травой равнине, а пограничная стена за спиной становилась всё меньше. Вместо привычных защитных очков, на ней были обычные. У Гермеса перед фарой…
«Всё, хватит. Давай поскорее их снимем.»
… всё так же находились очки.
«Потерпи ещё немного, Гермес. Хотя бы, пока не скроется пограничная стена.»
«Ну вот ещё.»
И вот, когда Кино убедилась, что верхушка стены скрылась за линией горизонта, она заглушила Гермесов двигатель.
Кино достала из багажника над задним колесом металлический ящик, похожий на коробку для обедов. Довольно необычно было для Кино, хранить ненужную ей вещь; внутри же ящик был пуст.
Кино сказала:
«Ах, удручающее зрелище.»
И поспешно сняла очки с фары Гермеса, и со своего лица. Затем, она достала маленькую булавку и поковырялась в отверстии записывающего устройства. Несколько раз ткнула, немного подождала и повторно ткнула несколько раз. Вскоре, очки издали звук “пи-пи-пи”. То же самое она проделала ещё раз.
«… Готово. Больше они не работают и все наши записи удалены.»
Так радостно сказала Кино, заворачивая очки в ткань. Тщательно завернув, аккуратно положила сверток в металлический ящик. Потом ящик убрала в багажник над задним колесом.
«В следующей стране продадим подороже и получим неплохую прибыль. Более того, нам повезло выхватить их сразу пару.»
Так радостно сказала Кино. Это высказывание прибор уже записать не мог.
«Какая же ты невероятно злая, Кино.»
Так сказал Гермес. Его слова совершенно не тронули Кино; она находилась в мире грёз, в котором ела вкусную еду и покупала новое нижнее бельё.
«А ещё, Гермес, мы купим тебе новое масло и покрышки.»
«Согласен! … Хорошая была страна.»
Кино кивнула и завела Гермесов двигатель.


Перевод делал с японского, правда в английский подстрочник тоже заглядывал, чтобы сверить общее построение фразы. Японская стилистика повествования сохранена.

Примечания:
Кино - молодая девушка примерно 15 лет. Бывший киллер, хоть сейчас и на пенсии, но иногда ей приходится снова применять оружие. В данный момент путешествует по разным странам. Выглядит, одевается и говорит как парень, поэтому её все принимают за парня и относятся соответственно. То, что она девушка указывается только в авторском тексте.
Гермес - мотороид, то есть говорящий мотоцикл. На нём, собственно, Кино и путешествует.
Первый фронтиспис 8-го тома дан в моем посте номер 455.