| [ |
mood |
| |
 раздраженное |
] |
| [ |
music |
| |
Eternal Tears Of Sorrow |
] |
Было обычное воскресное утро. В обычном городе которого нет на карте, под названием Ёблюмб. Это был аккуратный маленький городок, с весело разукрашенными цветными домиками и деревьями, на которых рос хлеб. По улицам города обычно бегали куры, утки и зелёные мыши. А жителями города были весёлые педики, усатые, толстые милиционеры, весёлые, охающие бабушки с добрыми лицами и одноногие дети. Они небыли калеками, а такими рождались, потому что город был очень весёлый, а быть одноногим ребёнком очень весело. Потом эти дети вырастали либо в одноногих, весёлых педиков, либо в одноногих усатых милиционеров с дубинками. А ещё в бабушек с добрыми лицами, тоже одноногих. Были конечно в городе ещё и не одноногие жители, потому что кому-то надо было работать. Эти жители были весёлые рабочие и строители. Они наоборот радовались, что у них две ноги и всё время смеялись. Строители и рабочие не пили водку, потому что они смеялись просто так. А ещё у них не было хуя. Хуй мешал им работать, и когда они работали, они радовались, что им ничего не мешает. Ещё в городе Ёблюмбе жили люди-куры и люди-утки. Это из-за того что некоторых простых уток и кур ебали в жопу усатые одноногие бабушки. Да, бабушки иногда были усатые потому что их ебали усатые милиционеры. А хуй у них был потому что они не работали и он им не мешал. Люди-куры и с людьми-утками бегали, кричали и радовались тому, что они смешные и в перьях. А ещё в городе иногда шел дождь из гавна. Это тоже было очень смешно, потому что потом на улицах было много гавна и всё воняло. А рабочие его ели. Потому что до хлеба на деревьях они допрыгнуть не могли. Ноги у них было две, но коротких…
Вот такой весёлый город был Ёблюмб. По воскресениям которое было и сегодня его жители обычно сидели дома и онанировали у своих одноногих детей, чтобы те смеялись. А рабочие тыкали друг другу лопатами в жопу. Но это всё было только по обычным воскресениям. Сегодня же улицы города были пусты. Даже зелёных крыс на них не было. Это потому, что в это воскресение должно было состояться великое событие – в весёлый город должен был приехать очень весёлый цирк, поэтому все жители ещё с утра собрались в огромном шатре, установленном пару дней назад на главной площади. Цирк назывался «Funky Shapito» или «Гейтенгофф порно сёкус», это он по-русски так назывался. Жителям города название нравилось, поэтому те, кто опаздывал, спешили ещё больше, чтобы не опоздать на представление. Наконец-то весь шатёр был забит так, что уже не осталось ни одного свободного места. Внутри шатра была огромная цирковая арена, засыпанная песком. Под куполом были видны брусья для акробатов, ещё там летали разноцветные надувные женщины. Представление долго не начиналось, но собравшиеся не нервничали, потому что почти все захватили с собой пакеты с гавном. Гавном дышали, для того чтобы поднять себе настроение.
Наконец-то свет приглушили, и заиграла барабанная дробь…
Люди восторженно заохали. Вдруг барабанная дробь резко прекратилась и заиграли дурацкие фанфары. Под эти звуки на арену вдруг выбежал голый толстяк во фраке с бабочкой и накрашенными губами. Под одним глазом у него была смешная бородавка. В правой руке он держал большую железную лейку в которую запищал: “Дас ист Гейтенгофф Бухенвалдишь порно цёркусъ!!! Наслаждяйтесь виступлениям!!! Яяяя!” Толпа восторженно заорала и захлопала в ладоши. Разноцветные прожекторы стали метаться по залу, освещая его всеми цветами радуги, заиграла быстрая дурацкая электронная музыка и вдруг на арену выбежали КЛОУНЫ!!! Толпа взревела от неожиданности, никто из присутствующих в жизни не видел клоунов, но они всем сразу очень понравились. Клоуны были в разноцветных париках с накрашенными ебальниками. Одеты были по разному, одни в разноцветные панталоны, другие в высокие сапоги, третьи в большущие туфли. Все были в семейных трусах и фраках. Некоторые носили на голове шляпки с цветочками. Клоуны выбежали резко, кувыркаясь и взрывая хлопушки и салюты. Некоторые ракеты летели в зрителей и выбивали одноногим детям и весёлым педикам глаза, но всем от этого становилось ещё веселей. Клоуны бегали по арене и кричали. Зрители тоже кричали и хлопали в ладоши. И вдруг клоуны сорвали с себя трусы и стало видно что их хуи тоже разукрашены, а жопы напудрены. Клоуны стали смеяться и показывать фокусы: они бегали, спотыкаясь, дрочили хуи и стреляли спермой в лица других клоунов, потом они стали ебаться паровозиком, бегать и пыхтеть. Вдруг выбежал один клоун с ведром и стал кричать: “А ну ка, кидайте сюда ваше гавно!”
Все клоуны стали раком и начали срать себе в руку, а потом кидать гавно в ведро, которое один клоун поставил себе на голову. Иногда гавно попадало в лицо клоуну и все громко смеялись и хлопали в ладоши. Спустя пару минут зрители тоже стали доставать из пакетов своё нюхательное гавно и кидать его в ведро клоуну. Когда у него набралось полное ведро он перевернул его и надел себе на голову, начав бегать кругами по арене. Другие клоуны подбегали и кончали ему на жопу, а зрители от восторга громко кричали и улюлюкали. Потом клоун с ведром на голове упал и умер, потому что задохнулся или подавился гавном. Все стали смеяться ещё громче. Наконец, выполнив все трюки клоуны убежали, оставив тело валяться на арене.
Сразу же после клоунов выбежали силачи и акробаты. Силачи были здоровые усатые мужики в матросках и без трусов, с огромными накачанными и намозоленными хуями. Акробаты были просто ловкие педики, которые взбирались на плечи силачей и там ебались и хлопали в ладоши. После того как акробаты и силачи построили огромную пирамиду из людей, те кто был на самом верху, начали ссать на голову силачам и пирамида рассыпалась.
За акробатами на арену выбежал дрессировщик с дрессированными догами и тёлками. Дрессировщик был толстый мужик с волосатыми ногами, руками и другими частями тела. Он был одет в кожаные сапоги, кожаные трусы, перчатки и кожаную, чёрную маску с застёгивающимся ртом. В руке у него была плётка и кипятильник, вместо электрошока. Дрессировщик стал посреди арены и стал бить плёткой об землю. После этого из за кулис выбежали голые тёлки, которые стали бегать вокруг арены на четвереньках. Потом они прыгали через обручи, а тем, кто не хотел прыгать, дрессировщик вставлял в пизду кипятильник, подключённый к аккумулятору на поясе, и бил током. Толпа была в полном ахуе с такого шикарного представления, поэтому просто орала и хлопала в ладоши прибываючи уже в глубоком трансе. Дрессировщик ударил плёткой ещё пару раз и на арену выбежали здоровые доги, которые стали ебать тёлок в жопу и пизду. Одноногие дети на трибунах стали обсираться и умирать от радости, а бабушки кончали от смеха. Ещё никогда самые весёлые жители самого весёлого в мире города так не веселились.
Вдруг на арену выбежал директор цирка зажав между ног деревянного коня и закричал: “Таааа, это есть уочень хёорёшоу!!! Даффайте, даффайте, веселитесь! А теперь – ВСЕ ВМУЕСТЕ! Идитье судьа! Ахтунг ист алесс гут!!!” Директор стал махать рукой зрителям призывая их самих принять участие в представлении. Обрадовавшаяся, обезумевшая толпа одноногих педиков, толстых бабушек, людей-уток и рабочих-кастратов выбежала на сцену и стала обниматься с голыми тёлками, акробатами и дрессировщиками. Потом выбежали клоуны и их стали все ебать в накрашенные жопы. Клоуны от радости стали пускай ракеты и взрывать хлопушки. Некоторые полетели в потолок и в цирке начался пожар, но на это никто не обращал внимания от счастья. Горящее полотно шатра стало падать с потолка в толпу и некоторые бабушки загорелись. Они бегали между клоунами и собаками, все в огне, поджигали других и смеялись. Наконец-то те, кто не сгорел, устали ебаться друг с другом и начали прощаться с клоунами и силачами, которые потом загрузились в большой запорожец и уехали. А жители Ёблюмба, счастливые и усталые, разошлись по домам и уснули, потому что на улице была уже ночь.
|
гиперактивное
испуганное
гневное
холодное
возбуждённое
разозленное
меланхоличное
испачканное
бодрое