Иногда я даже контролировать себя могу. Сегодня я явно выпил больше, чем убиенная за всю свою жизнь. Ну, мы же еще мальцами были. Была такая жвачка - Поле Чудес, царап-царап… Скоро у кого-то свадьба.
Сегодня нас изгнали навсегда из очередной пивной. Куртка вся в блевоте, это я друга тащил, он молодец. Че за тупая рифма – кладинец?!
Город маленький, играем в Угадай Мелодию. Еще смотрим сериал Горец. Там очень круто. Она мужа сначала убила, а дочь только после. Мы при последней встрече на спине по реке плавали. Сестра, конечно, может больше об этом рассказать, но у нее там что-то типа жизни. А у меня есть время, хоть и пьян.
Нас изгнали оттуда, это как если бы Серегу отлучили от церкви. Это как если бы – пьяный оборот речи. Кто-нибудь знает вкус моей спермы? Наименования разные – 777, 48, даже 42 – вкус один. Это я про портвейн.
Брат убиенной выходит из тюрьмы – мать затолкала в подполье дочь, мужа и продавщицу из второго магазина в аэропорту. Еще были и третий и четвертый, но два магазина эти работают и сейчас. А другие нихуя нерентабельны. Добровольская вроде хочет снимать сюжет, но мать убивает себя. Ну, так говорят. Брат – че то варит, от запаха уже сносит. Варево – это не для маленьких городов, здесь лохов нету. Но есть вены.
Был еще и ларек в аэропорту, там жвачка с вкладышами про кун-фу. В Крае такой нету. Схуяле они Красноярск называют Краем? Я то горжусь большим городом, малец же еще.
Вроде у него шестерка была, естественно, рыбачил. Наверно, ей крышу сорвало от запаха рыбы. Вот она и кончила их всех. Я только помню швейную машинку, игрушки и ебаное подполье. Сын вернулся – охуел. Я бы точно охуел. Ну, ему тяжело, ребенок сейчас, а они с подругой на теме. Это мне сказали – сейчас нужно говорить Тема. Так то я попроще говорю, но вам ведь ебать на вкус моей спермы. Ага, там дискотеки были. Кто не в спортивной форме – тот лох. Думаете, я издеваюсь? Да я обоими руками ЗА. Поди разбери – мы ведь под Алену Апину, про бухгалтера. Накапливаем стартовый капитал. Вика лепит смерть из пластилина. Даже прикольней чем у братьев выходит.
Сейчас река обмелела. Коровы все так же срут вдоль берега, но пляжи пусты. Пусты – не из-за коров. Они там срут лет двести. Река обмелела, хуево стало, есть и другие берега.
Есть и другие берега.
И города.
И страны.
Скидываю, что дома.