Поскольку конкурс закончился, сохраню рассказ в блоге, т.к. на винчестере я такую провокационную писанину не держу.
Поздравляю Drozang’а.

Деревья из снега.

Дешевизну подарков принято сваливать на капризного Деда Мороза. Второго декабря на улицах города уже достаточное количество призматронов предлагает услуги ряженых в этого самого «Мороза». У меня детей нет, но реклама не злит - предпраздничное настроение как-никак. Долго выбирал, какие купить сигареты. Добежал до «Табаколеры–электрон». Можно позволить себе дорогие сигареты – курю редко. Какие там Яна обычно покупает?..

Нулевой баланс на чипе, шарю по карманам. Развеселил себя, вспомнив отца. На своем юбилее он повернулся к моей тетке и, тыча в меня пальцем, серьезно так сказал: «Парень знает, что неудачник, поэтому и не выёживается. Многие всю жизнь врут себе, Слава Богу – это не про моего сына». Пьян был, чего уж… И всё-таки я купил дорогие сигареты.


С Юрой у нас традиция – встречаемся на площадке перед метро за двадцать минут до старта рабочего дня. Нам предстоит минут семь до центра толкаться в переполненном, душном вагоне. Затем разойдемся по своим конторкам-коморкам. Работаем в одном здании, но на разных этажах - Юрок на сорок втором, я на девяностом.

Вот он.
- Пятница, друг.
- Я понимаю. Куда пойдем?
- В «Планету Яр».
- Не, там танцевать надо, не хочу. В «Летчика» может?
- Ладно, пойдем туда. <…> Уже курим пять минут, а ты еще не начал вздыхать о Яне, как так?
- Нервы берегу!
- Ха, можно поиздеваться? Представь ее обнаженной верхом на диком быке…
- Какие тут быки? Спасибо заводам – мухи еле живые летают при такой экологии. У них на спинках, видимо, маленькие-премаленькие баллончики с кислородом. И вообще отстань от меня, я ведь договорился со всеми девушками Кырска – никакого секса, а про Яну я такого и думать не смею. Серьезно. Вот когда играю со своим «хорьком», о ней не думаю. Она вон какая богиня, даже страшно немного, у меня просто не встанет… Что смеешься?
- Думай тогда о моей бабке, в секунду кончишь. Да и дед у меня классный. Только у него левая половина туловища парализована, что чертей, кстати, ему гонять совсем не мешает.
- Нахрен мне твой дед? Мне вот брат говорил, что раньше в локальных сетях просто багаж порнографии бесплатной был. Мне вот интересно, босс может посмотреть на что я зарплату трачу? Там нехилая статья расходов на «виртуальных проказниц».
- Знаю я твоего босса. Он работает круглыми сутками, жена давно ушла от него. И о «проказницах», и о «гончих страсти», и о «пышных брюнетках» он поболее твоего знает.
- Пошли уже, а то в вагон не влезем. О, а ты займешь мне на «Летчика»?


Яна… Мысли разбегались. Автомат-контроль выплюнул мой чек-билетик и два рубля сдачи. Я всегда проверяю билетики на “счастливость”. Но в тот момент я не мог сложить три цифры. Мысли путались. Я глядел на билетик очень долго. Сейчас все смотрящие на меня думают, что я дебил, который три цифры складывает полчаса. Еще полчаса на вторую тройку цифр и где-то минут пятнадцать на сравнение сумм. Они смотрят на меня и видят кретина. А нех** пялиться на меня.
Убираю билетик в карман – приеду в офис и обязательно досчитаю. Не при этих мерзавцах.

Какая-то бабушка-божий-одуванчик попросила Юрку уступить место. Не уступил! Мотивировал это тем, что едет с анального зондирования и у него сильно болит зад. Не похоже это на него, совершенно не похоже. Странно…


На работе парились над слоганом для Красноярской продовольственной компании. Они маринованные огурчики в производство запустили. Здравствуйте, огурцы-молодцы! Только вас мне и не хватало! Закуска хорошая, но не для нашего поколения. Просто не представляю, что б мы в клубе огурцами коктейли заедали. Сам я «читоны-пистоны» люблю. А огурцы пусть отец жует. О, а идея, кстати! Огурцы «Советские». Или «Легендарные». И оформить в таком революционном стиле, со звездами да балалайками.

Ход мысли постоянно прерывал долбеж из Анькиных колонок. Попросил сменить трек – выразила презрение ухмылкой и прибавила громкость. Нью-рэйв, блин. Вот любой может затащить Аньку в койку, но не каждому позволено добавлять в ее playlist. Скинул Андрюхе, знакомому админу нашего этажа, что б приглушил визги своими методами.
Так что там с советской клюковкой?.. Бабушка часто повторяла: «Если бы Сталин знал, какого дерьмового качества бельевые прищепки делают в его стране, он бы застрелился». Но огурцы же не прищепки.


Обедать пошел в кафе «Старбакс». Такое приторно-семейное заведение. Зато близко к работе. Прохладно в декабре бегать до замечательной столовой фабрики «Ионессто». Придется потерпеть радостные вопли детишек. На лицах родителей некая озадаченность – неужели уже задумались о новогодних подарках для чад, для родственников и друзей?

Не буду никому ничего дарить. В канун нового года съем какой-нибудь протухший огурец «Победоносный» и просижу всю праздничную ночь на унитазе.

Вот девчушка по центру кафе бегает, рядом с моим столиком. Веселая такая, нарезает круги следом за механическим робо-догом, смеется. Пухленькая такая девочка. Вырастет, будет очень толстой. Я в этом уверен. Уже в школе ее начнут дразнить и задирать. Жирдяйка, Жиреха, … Я в этом уверен. Это сейчас ее веселит «пчелка Мило» и «Задиристый пес», а через лет тридцать ее убьет одиночество. Я в этом уверен. Работа – упаковщица подарков в одном из супермаркетов. Я знаю. Плюс сердечная астма и рак молочной железы. Совсем скоро, она этого дождется, если конечно ждет от жизни именно ТАКИХ сюрпризов… Но нет, она смеется, дура, значит ждет не проблем со здоровьем и с соседкой по комнате в коммуналке, а ждет, что бабушка купит ей сегодня мороженное. Бабке, кстати, недолго осталось. Я то знаю.

А вот с этим ладным мальчуганом еще проще. Этот кретин, когда поступит на первый курс университета, впервые обкурившись, сядет за руль (тоже впервые) и собьет молодую мамашу с ребенком. Дальше сами прикиньте его судьбу… А сейчас он ловит брызги у декоративного фонтанчика.
И мне их так жалко-жалко-жалко. Я то уже знаю.
Интересно, перед праздниками продажи антидепрессантов возрастают или падают?


Вернулся в офис. Аньки на привычном месте не было, зато на моем мониторе появилось сообщение: «На маникюре. Если босс припрется, то отмажь меня». Доступ к media-центру теперь мой. Недавно старший брат раскопал где-то записи развалившейся группы Arctic Monkeys. Сказал, что эта музыка идеально подходит для прогулок по Красноярску. Я согласен. Громкий, отчаянный «гаражный» рок. Молодые парни в «панельном», сером городе – от одного бара к другому. Все эти скучные, одинаковые коробки домов совершенно не греют, не дарят надежд. Но мы здесь живем, все вмести. Есть кого любить, есть кого ненавидеть – и это, по итогу, главное.
Зарядил свою музыку и приступил к разработке макета банки… «Огурцов Ильича».

Шеф так и не объявился. Лучше вздремну дома, совсем нет желания издеваться сегодня над овощами. А ночью в «Летчика» - болтать с друзьями, тянуть коктейли и ни о чем не думать.
Иду не торопясь до метро – курю, рассматриваю рекламные экраны.
Включил плеер. На удивление прохожих, начал пританцовывать. Песня, разумеется, заводная, но все равно для меня такая раскрепощенность не типична. А вчера, идя вот так же с работы, готов был разбить нос первому встречному. К чему эти перепады настроения? Вроде принимаю все положенные для зимнего периода витамины, но…

Еще пара шагов до станции. Раньше камушек, застрявший в подошве берцового ботинка, мог меня вывести из себя. Еще бы – скрежет об асфальт, скрип при ходьбе по линолеуму. А сейчас в мой ботинок может набиться десяток камней, и я даже не замечу.

Скрежет, скрип, визг – я не услышу. Меня лишили этого неудобства. На дорогах сейчас столько машин, что гул, издаваемый ими, заглушает попытки ботинка взбесить меня. Шум от автомобилей заглушает и другие звуки. Например, крики о помощи.

Машины на магистралях, машины во дворах, под каждым окном, за клумбами, в кустах.

В магазинах напольная плитка, паркет, или линолеум. Ага, конечно! В супермаркетах и универмагах всюду понатыканы динамики. Музыка, рекламный блок и снова музыка. Громко. Камушки снова в пролете. Они больше не раздражают меня. Я не выколупываю их ключами, стоя в глупой позе.


В вагоне присел на свободное место, аккурат напротив рекламного монитора. В отдельном окошке отображаются сообщения общегородского смс–чата за последние полчаса: кто-то передает приветы или поздравления, но легче всего там встретить любовные послания. Пошлость, конечно. Но иногда я, бросив взгляд на этот чат, прочитываю одно сообщение, потом еще одно, потом еще… Долго могу читать эти глупости. Это как гипноз. Возможно, я жду чего-то от этой бегущей строчки. Но, простите, чего? Что мне кто-то передаст привет? Обойдусь и без привета. Или жду, что Яне признается в любви очередной дурочек? Сколько у нее поклонников?! По теории вероятности – один из этого полчища сейчас, наверняка, смотрит на такую же смс-строку, что и я; в руке у него телефон и вот он раскошеливается на сообщение…

Но вряд ли я читаю этот чат только ради проверки теории вероятности. Все-таки это гипноз.


Не престижно жить в городе. Так я еще и в самом грязном районе арендую комнату, а не в «Чистой зоне». Начать зарабатывать – вот первоочередная цель. За студенческие годы я научился только веселиться и спать по пол дня. О, нет, я не задумываюсь о будущем, не строю планы. Просто хочу не ограничивать себя в элементарных потребностях. А для этого нужны деньги, как ни странно. Нормальный уровень жизни в нашем городе складывается из нескольких компонентов:
- реальный размер душевой
- реальный размер души
- реальный размер

Душевая у меня маленькая.


Долго поспать не удалось. Друзья, по дороге в «Летчика», зашли за мной. Тут уж не отвертишься. Плюс я и сам хочу сегодня выпить. Обсуждать насущные проблемы начали еще на трезвые головы. Ответов не нашли. То ли они рождаются не в задушевных беседах, то ли нужно ускорить мысли алкоголем. Ускорили. Продолжали «давить на газ» до самой ночи.


Если человек говорит, что хочет начать все сначала – это понятно. Просто появилось желание сделать все по-другому. Да и я себя не в «Киндер Сюрпризе» нашел.

Другое дело, когда даже возможному началу нового для себя мира говоришь: нет, ни сначала, ни продолжать эти дни не хочу. Когда только контрастный душ позволяет почувствовать себя живым. Когда каждая беседа с прошлым имеет атрибуты диалога между смертниками: предельная откровенность, ни тени лжи, емкость фраз, подведение итогов.

Пьяный Юрок пытается объяснить мне и без того очевидные вещи.
- Ты будешь полным дураком, если позволишь себе влюбиться. Ты и ноготка её не достоин…
- Ну, и?
- Забань эти чувства.
- Я баню-баню-баню. Но, видимо, там все к чертям позависало. А форматировать свой мозг я не умею…


Перед сном проглатываю наномашину «Безпохмелин». Голова утром гудеть не будет. Но боль все равно придет. Невыносимо будет, когда я следующий раз куплю сигареты, как у Яны. Или увижу у соседки сумку, такую как у Яны. Или просто услышу это треклятое имя.

Настолько больно, что единственное спасение - в беспамятстве сна. После двенадцати часов сна организм начинает протестовать. Говоришь ему: «Ну, еще часок. Пожалуйста. Там и в туалет сходим и позавтракаем, но только не сейчас. Давай досмотрим этот сон и заглянем в следующий, может он не менее интересный. Слушай, организм, отстань, еще ведь будильник не крякал. (На самом деле я его и не заводил.) Еще минутку, а?»

Но прежде, чем упасть на кровать, я выйду на балкон. Покурить и попрощаться с городом. Приятных снов, чудовище. Приятных снов, друг.
И вы выйдите на балкон. Прямо сейчас! Взгляните на небо. На замершие деревья во дворе. На неоновое зарево центрального района.

Банк продолжает пить.
Сегодня выпьем.
22-23 – Корпоратив. Вот тут до беспамятства.
24-28 – Пью каждый день, то с коллегами, то с одногруппниками.
29 – грандиозная пьянка.
30 – уборкой займусь.
31 – ну, выпью.
Две кубинские сигары еще нужно выкурить. И не сдохнуть))