|
|
Thursday, August 4th, 2011
|
1:48p
Дабы не перегружать Машин пост своим текстом, пожалуй, откомментирую здесь.
Прикольный отрывок, мне большая часть понравилась.
Ну, это ладно.
Никакого равноправия быть не может. Функции разные, письки разные. И до сих пор, несмотря на торжество феминисток, мы, русские, здороваемся (!) по-разному. А ведь жесты первичнее речи. Говорить можно все, что угодно, но пока мне руку не пожимают, я никому ни в чем не равна. Мы раз-ны-е. В упор не понимаю, почему нет мирового движения за разделение полов, а есть движения за их равноправие.
Правообязанность работать и учиться очень сомнительна. Да и нужно ли добавлять ее к списку уже имеющихся? Мне, кажется, не стоит. Но меня так воспитали, я уже научена, что все может быть одинаково. Но вот сейчас я часто думаю, что лучше бы меня этому не учили. Лучше бы воспитывали иначе. Потому что ВСЕ девки, которых родители взращивали с тем, что великая цель в жизни – стать матерью и женой, уже счастливы в браке и живут с малюськами за мужьями, как за каменной стеной. А мы с Ольгой, как умные, строим карьеру. И нам никто ничего не должен, пока не проявил желания создать ячейку общества. Ну, а уж если захотелось семейство и отпрысков, то почему бы не стать поставщиком еды и денег для этого семейства. Что в этом неестественного? Почему мужчина этого делать НЕ должен?
Испокон веков у нас был избыток этого женского права, избы горели, кони скакали. Но на самом-то деле, какого хера бабе должно быть до всего того? Кто позволил ей взять на себя работу пожарного? От кого убежали кони, что ей нужно их останавливать? Женское дело меленькое – корми, рожай, украшай и помалкивай. Зачем все остальное-то навешивать? Или кому-то кажется, что от пожаротушения появляется какое-то оргазмическое удовольствие? Хрена с два! Работать на две ставки (ты избы-то туши, но если ужин будет не готов, тебе все равно попадет) никому не нравится. И мне не нравится. И я не хочу. Иногда очень хочу нерешать, сидеть и помалкивать.
Только ты дай мне безопасность, а дальше я все сделаю. И накормлю, и спать уложу. И все молча, с придыханием и благоговейным взглядом. Но только в безопасности: финансовой, физической, политической, да какой угодно. А пока я чувствую, что моему будущему потомству негде жить, я, уж извините, сама буду решать свои проблемы и добиваться, и рычать, и кричать, что мне мешает неравноправие.
(comment on this)
|
|
|
|