| |
[Сент. 24, 2015|05:20 pm] |
Старушка Дженис всё смотрит на камин. Пропитанные специальным составом, ровно нарубленные на станке поленья заливаются яркими языками пламени. Их легко разжечь. Как раз то, что нужно одинокой старушке. В гостиной тепло, палешки потрескивают в камине. Она не отрывает взгляда от огня.
- На это можно смотреть бесконечно.
У меня в голове промелькивает мысль, что смотреть бесконечно можно ещё и на воду. Ну, в движении. На реку, водопад.
Дождь.
Ливень лупит в окно так, что стёкла, кажется, сейчас вылетят из рамок. Звук такой, будто капельки воды обволакивает слой льда. Жёлтые листья вихрем носятся по двору, дождь лупит по моей машине, по воротам, по дорожкам. Фигурка гнома в клумбе, как-будто, нахмурилась, съёжилась от сырости и холода. Но деться ей некуда. И маленький старичок смиренно принимает свою участь.
- Оставайся до утра.
Я молчу. Треск из камина, тёплое вино.
Дженис делает движение рукой. Старая леди приглашает меня выпить. На полках стоят фотографии. Она, ещё молодая, с супругом. Дети, которые стали редко её навещать. Очень редко. Какие-то картины на стенах, изображающие, в основном, стихийные бедствия в море, природные явления на суше.
Я молчу.
Не хочется тёплого вина. Выпивать не входило в мои планы на этот вечер. Ливень такой, что видимости ноль, ехать в такую погоду куда-то - довольно безрассудно. Я хочу уехать.
- Ну что ты смотришь в окно? Сегодня тебе уже явно не уехать. Оставайся до утра, я не возьму денег.
Я отстаю от плана. Дома, в родном городе, меня жду дела, семья. В гостиной тепло и уютно. Придётся переночевать в этом доме.
Из старого кассетного проигрывателя еле слышно звучит Фрэнк Синатра. За окном холодно.
Деваться некуда. Дженис встаёт и уходит. Я отворачиваюсь от окна. Полумрак. Свечи и камин.
Я сажусь рядом, втыкаю в огонь.
- Мой муж любил вечерами сидеть у камина.
Я не отвечаю. Беру бокал и делаю глоток. Вкус не очень. Да я и не ценитель. Но делать нечего.
Дженис причитает в пол голоса что-то. Я и не стараюсь разобрать слов.
- Сейчас согрею ещё вина.
Я выпиваю второй бокал. Ну раз ночевать мне придётся здесь, то нужно себя чем-то занять. Я спрашиваю у неё, как так получилось, что она совсем одна здесь и не страшно ли ей.
- В каком смысле?
- Ну, знаете, люди бывают разные. Одинокая женщина содержит гостиницу где-то в забытом богом месте.
- Всякий постоялец - это человек. Я повидала за свою жизнь разных людей. Я прожила жизнь и многого боялась. А теперь.. Когда нет Тома, я не хочу больше бояться. Он рядом, я чувствую. Я не думаю об этом. Моё сердце наполнено лишь любовью. И я отдаю её каждому, кого занесёт сюда. Добрый путник ищет тёплого ночлега и хорошей кормёжки. Там, где царит добро, туда тьма не суётся. А если и случится что.. - Она кидает на меня задумчивый взгляд, - То на то воля Божья. Мне не страшно. Там меня ждут.
Она поднимает палец вверх.
- А я добрый человек? - Сам удивляюсь, что вообще встреваю в такие рассуждения.
Дженис бросает на меня добрый и, немного, ехидных взгляд.
- Ну а ты сам как думаешь?
К полуночи ливень сменяется пургой.
Вино греется, развязывая языки. |
|
|
