Автор

Казалось, окна деревянного двухэтажного дома отражают небо. Десятками звёзд в них горели свечи. За пределами дома в радиусе трёх километров не было ни одного живого человека.
Когда часы в одной из комнат пробили полночь, не произошло совершенно ничего. Впрочем, они спешили на две минуты.
Единственный обитатель столь уединённого жилища не любил, когда его называли писателем. Это казалось насмешкой. Почти все рассказы, которые он куда-либо приносил, забраковывали. Редакторы жаловались на чрезмерную сухость изложения и вежливо отказывали. Непризнанного мастера коротких фантастических историй тогда ещё звали Эдуардом Александровичем. После переселения в двухэтажный Чертог Творца надобность в этом имени отпала сама собой. Земля с домом формально принадлежали одному из жителей близлежащей деревни. В эту же деревню бывший Эдуард приходил раз в неделю за продуктами. Имя своё он, разумеется, никому при этом не называл. Внутри же Чертога было вполне достаточно творческого псевдонима - лорд Грил.
Также Эдуард ни в коем случае не считал себя пророком. Провидцев, предсказателей и прочих им подобных он сравнивал с критиками. Ничего не создавая, они видели чуть больше обычных людей, при этом издеваясь над будущим и трактуя его, как только угодно. Самозваный лорд презирал их, как презирал в своё время неблагодарных литературных критиков. Сам он определял себя человеком творческим, то есть творцом. Ранее создателем чужого вымышленного будущего, а теперь - истинным автором своей собственной судьбы.
Эта ночь была выбрана лордом Эдуардом среди сотен других и назначена особо торжественной. Выбрана ещё год назад, в самом начале новой жизни. И ещё через полтора года она должна дать результат. Давно уже ни один день бывшего писателя не появляется из ниоткуда и не уходит в никуда.
Эдуард Ивнев всегда верил в судьбу. И всегда из-за этого чувствовал бессилие. Пожаловаться на жизнь он не мог, так как даже эти жалобы были бы частью судьбы. Гордость и непризнанность, замыкая порочный круг, делали существование ещё более невыносимым. Самоубийство, хотя и было бы выходом из игры по чужим правилам, также значило бы, что он сдался. Оставалось только жить дальше и искать обходные пути.
Один из таких путей, основной на данный момент, был найден почти случайно. Накануне важной встречи, чтобы не упустить ничего, автор составил её план, расписав заодно весь грядущий день и включив исход встречи. И то, что следующий день прошёл почти в точности по плану, вызвало не столько удивление, сколько интерес. Немедленно было составлено расписание до конца недели. И оно "сбылось". Разумеется, такие вещи и создаются, чтобы по мере сил воплощаться в жизнь, но Эдуардом были описаны в том числе события, минимально зависящие от составителя. Например, случайная встреча с бывшим одноклассником на окраине города. Или телефонный звонок незнакомки (ошиблась номером), текст которого почти дословно был зафиксирован за два дня до этого. Отклонения же от плана объяснялись автором недостаточным уровнем собственного писательского мастерства, ведь никогда раньше он не следил за реалистичностью написанного.
Тогда в пылу новоявленный творец судеб распланировал собственную жизнь на семь месяцев вперёд. Крупными мазками были предначертаны удачные произведения и крупные гонорары. Чего ещё может захотеться человеку в обозримом будущем? Не помешала бы успешному автору иметь такую же успешную спутницу. Ждать полгода не хотелось, и было уже решено вписать её пораньше. Но тут Эдуарду впервые стало страшно. Из-за одной женщины, существующей пока только в перспективе, предстояло перекроить весь план. К чему это могло привести, он не знал. Будет ли исполняться первый вариант будущего или второй. Или вдруг вообще пропадёт возможность контролировать судьбу. Предстоящее одиночество - ничто по сравнению со страхом безвозвратно потерять власть.
Эд не стал рисковать. В конце концов, у него будут деньги. А непродолжительные романы впишутся легко.
Дальнейшее планирование шло уже медленней и аккуратней. Но стремление к лучшему требовало большего. Большего, чем просто реальность. Но выход за рамки повседневного не может быть совершён между делом. Поэтому в планах на смену кутежам пришёл уединённый дом в провинциальной глуши. Именно в такой обстановке лорд Грил должен будет написать новую главу судьбы в духе собственных фантастических рассказов.
Была выбрана (или, точнее, создана?) эта ночь. Безлунная, зато полная звёзд. Автор давно уже знал, что с ним случится в ближайшие пять лет, пусть даже большая часть из них ещё не записана.
По расписанию до добавления новой записи оставалось два часа тишины. Эд давно уже не указывал время событий, лишь для сегодняшней ночи сделал исключение. И уже успел пожалеть об этом. Он ведь и перестал проставлять время, чтобы не стеснять себя - иногда так хочется сделать какую-нибудь мелочь не по плану. Вот и в прошлый визит в деревню были куплены свечи, упоминания о которых ранее не было. Свечи уже расставлены и зажжены для придания возвышенности.
Лорд Грил полулежал на кресле. Перед ним был стол, две чистых тетрадки и стопка исписанных. Хотя новый день, которого, впрочем, ждать ещё полтора года, был известен, автор перебирал в голове новые варианты. Всё более и более смелые и невероятные. Их было много. Некоторые из них, самые заманчивые, требовали немедленного воплощения. Но что ждало автора? Ещё неделя в этом доме, потом возвращение в город, где его вспоминают, восхваляют и тому подобное. Приятно, но до омерзения обыденно.
Вдруг в голове Эдуарда появилась заманчивая идея. К чему приведёт изменение плана - неизвестно. Но если его уничтожить и переделать? Ведь тогда он по-прежнему будет в единственном экземпляре.
Сжечь. Самый простой и самый уместный способ избавления от нежелательных рукописей.
Эдуард резко встал. Решение было принято. Твёрдым шагом он прошёл к стене, взял с пола ближайшую свечу и бережно перенёс её к тетрадям. Затем вышел из комнаты и через три минуты вернулся с металлическим тазом, торжественно поставив его на стол. В таз была загружена стопка тетрадок, повёрнутых корешками вертикально. Пара вырванных листов были подожжены от свечи и возложены к тетрадям. Судьба загорелась. Автор отошёл от стола и сел на пол. Несколько минут он отрешённо следил за пламенем и лишь потом спохватился. Предполагалось сжечь только будущее, а горел и сегодняшний день, и несколько прошедших недель. Эд подскочил к столу, но тетради уже почти полностью превратились в пепел. Он дунул на гаснущий огонь, и тонкие чёрные хлопья поднялись в воздух. Ошеломлённый, автор сел на кресло. Плана больше не было.

25-26.07.2007

upd: Чуть не забыл финальную иллюстрацию.

Комментарии, разумеется, приветствуются.