До посинения читал "ИноСМИ". Несколько вырезок, если кому-то почитать захочется. Интересные мысли мыслят (2 последние вырезки)...

Посол Грузии в России: "Мамой клянусь, не собираемся воевать!"

КУН: Украина «поимеет» ЧФ, если он останется в Крыму

Спор из-за памяти, который Москва ведет сегодня со своими бывшими сателлитами, так же реален, как война, в которой оружием служат танки и самолеты. Это постколониальная война.

Как в это поверить? Как поверить удивительной речи, произнесенной в четверг человеком, которому Владимир Путин недавно доверил Кремль? Как поверить Дмитрию Медведеву, когда он в Германии восхваляет те же самые свободы, что ежедневно попираются в его стране?

В документальном фильме 'Поющая революция' ("The Singing Revolution") рассказывается о том, как настрадавшиеся эстонцы в 1991 году, наконец, обрели долгожданную независимость, когда ненасильственная революция возродила национальную традицию массового пения. Любой фильм, создание которого финансирует эстонское министерство культуры и фильмофонд страны, вызывает сомнения в объективности. Еще большие сомнения возникают из-за того, насколько слепо, без тени критики авторы фильма восхваляют храбрых и честных эстонцев, противопоставляя их жестоким и безнравственным коммунистам.

Г-н Бьюкенен утверждает: если бы империалист Черчилль не загнал бедняжку Гитлера в угол, тот бы никогда не напал на Польшу в 1939 г., и не спровоцировал бы тем самым абсолютно неадекватную реакцию западных союзников. Вероятно, в этом случае можно было бы избежать Второй мировой войны и 50 миллионов жертв. А теперь доведем эту ложную аргументацию до логического конца, и получится, что сегодня объединенный Запад мирно сосуществовал бы с реформированным (и победоносным) нацистским Рейхом!

- В советские времена Александр Солженицын боролся за то, чтобы западный мир не отождествлял советское с русским. Успех этой борьбы был очевиден, когда интеллигенты, читавшие Солженицына, высказывались о российской культуре. Ведь никто из них - ни на Западе, ни в Польше - не называл Окуджаву или Высоцкого советскими исполнителями. Мы были в состоянии отличить русское от советского. Культура, как правило, воспринималась как русская, армянская, грузинская, украинская. . . Государство - советское. Проблема возникла, когда на его месте появилась - несколько урезанная по сравнению с СССР - Российская Федерация. Таким образом русское вновь начали отождествлять с советским прошлым, причем, даже немалая часть интеллигенции. Ведь советские войска покидали Польшу, Чехословакию, Венгрию. . . как 'русские' войска, хотя русские составляли в них лишь часть. В Российской Федерации с этой проблемой в определенной мере справились, вернув понятие 'российский'. Государство - российское, и каждый гражданин этого государства - россиянин, независимо от того, 'русской' ли он национальности, польской, еврейской, чеченской, башкирской, калмыцкой или какой-либо другой. Ни в нашем языке, ни в одном другом, мне известном, еще не придумали, как различать 'русское' и 'российское', 'русского' и 'россиянина'. Все зависит от контекста. А с этим контекстом не справляются ни политики, ни журналисты. Как же требовать от 'масс', чтобы они не валили всех в одну 'русскую' кучу?
...
В купе едут поляк, русак, француз и мать с дочерью. Поезд въезжает в туннель. В темноте раздается звук поцелуя и удар. Что думают пассажиры купе:
Мать: Молодец дочка. Ее поцеловали, а она - по морде. . .
Дочь: Глупая мамаша. Чувак ее поцеловал, а она - по морде. . .
Француз: Получилось! Я ее поцеловал, а по морде другому. . .
Русак: Что такое? Сначала меня целуют, а потом - бьют. . .
Поляк: Вы там целуйтесь, а я русскому и так врежу!
...
Увы, несправедливости мы видим только в отношении самих себя. Когда-то мы сочувствовали россиянам, а они отплачивали нам восхищением за нашу открытость по отношению к ним в шестидесятые и за наш антикоммунистический бунт в восьмидесятые. Они учили польский, чтобы читать польскую прессу. Ведь мы были самым веселым бараком в лагере. Теперь они нас презирают за нашу надменность, показное мученичество, оскорбления в адрес их президента, которого они массово поддерживают во всем своем национальном многообразии. Прежде всего, за то, что им живется все лучше, что они могут себе позволить отдых в Испании и Турции, а получить загранпаспорт для них - как и для нас - не проблема.
(интересная статья http://inosmi.ru/stories/05/08/08/3450/234626.html)

Убежденностью в том, что Российская империя была тюрьмой народов, мы обязаны советской пропаганде. На самом деле, она была семьей народов. В отличие от британцев, которые колонизировали новые территории, имея сформировавшуюся национальную идентичность и считая другие народы стоящими на более низкой ступени развития, процесс создания российской идентичности происходил под влиянием взаимопроникновения культур и традиций народов, входивших в состав Российской империи.
Думаю, что пишущим о России стоит отказаться от использования понятия 'империя', которое ничего не объясняет, но имеет уничижительную окраску, мешающую пониманию страны и народа.
Почти тысячу лет русская идентичность формировалась в условиях православного государства. Именно благодаря православию мы пережили монголо-татарское господство, именно благодаря ему восстановили страну после Смуты, когда поляки пытались нажиться на нас. Кризис христианской идеи Россия переживала болезненнее всех европейских народов.
На месте почти тысячелетней России возникло совершенно другое государство. СССР - это не только железный занавес и изоляция. СССР отрезал нас от тысячелетней традиции российской государственности. Сегодня мы не понимаем, чьи мы на самом деле потомки, и к какой традиции должны обращаться. Мы стоим на распутье. С одной стороны, мы можем вернуться к советской модели и восстанавливать СССР, что неприемлемо. С другой - можем принять западную модель, которая нам тоже не подходит. И третья возможность - мы можем постараться восстановить связь с тысячелетней историей дореволюционной России, адаптируя к современности традиционную для нас систему ценностей.
(Интересная очень статья http://www.inosmi.ru/stories/05/08/08/3450/241832.html)